Связующая казанского «Динамо» и российской национальной команды Евгения Старцева — об изменениях в сборной и челябинском троллейбусе с перегаром.

Евгения Старцева
Родилась 12 февраля 1989 года в Челябинске.
Российская волейболистка, связующая. Клубную карьеру начала в родном «Автодор-Метаре», затем два года выступала в краснодарском «Динамо», с 2012-го в «Динамо-Казань».
В сборной дебютировала в 2007 году. Чемпионка мира (2010), чемпионка Европы (2015), участница Олимпиады-2012, где была признана лучшей связующей. Сейчас — капитан сборной и ее самый опытный игрок.

Наши девушки прошли экватор Кубка мира. После пяти побед хочется найти какого-то героя и главного их творца. Но все девушки и тренеры, признавая напряжение турнира, упорно твердят правильные слова про «игру командой». После матча с Сербией приз лучшему игроку получила Ксения Парубец, героем решающего третьего сета стала Ирина Королева, но без эффективности Евгении Старцевой камбэка в ключевой партии могло и не быть. Ее работа не так заметна, но раз уж мы играем командой, как не отметить капитана?

— Евгения, довольны ли вы первой половиной Кубка мира? Шесть матчей из 11 позади, пять побед.

— Да. Я довольна, но все самое интересное и тяжелое впереди.

— Успеваете восстановиться за дни отдыха?

— Немного удалось за прошедшие два дня перед этапом в Тояме, но пять игр за шесть суток, или, например, с Японией и Китаем мы играли за 24 часа два матча — это сильно. Не понимаю, как нужно быть готовым и как так быстро восстанавливаться, чтобы этот режим выдерживать.

— У вас нет проблем с мотивацией? Олимпийская путевка есть, а это уже четвертый турнир за четыре месяца.

— У нас меньше года до Токио, здесь не нужно придумывать мотивацию. Там мы нацеливаемся на медали, и это главная цель, которой все подчинено. Здесь же идет подготовка к ее выполнению. К тому же у нас сейчас небольшие перемены в команде, ушел тренер, который работал с нами год. Для нас это тоже что-то новое. Новые требования, тренировки. Серджио требует иные вещи, он, конечно, другой по сравнению с Вадимом Анатольевичем.

— Вы его всегда понимаете?

— В основном понимаю, хотя произносит он многое не совсем по-русски, конечно.

— Есть какое-то особенно забавное слово?

— Да у него все слова смешные! Либо ударение, либо склонение. Как набор слов такой без грамматики. Но если что — додумаем сами! (смеется) Ну и Юрий Борисович [Булычев] поправляет. Не было такого, чтобы мы делали после указаний тренера что-то другое или противоположное.

— Но он раскрепощает? Есть итальянские ноу-хау? Вчера была пицца, может, еще в мафию играете?

— В Йокогаме мы играли во что-то типа викторины, разделились на четыре команды. Моя очень долго лидировала, но в итоге стали третьими. Фильмы, рекламу угадывали. Было весело.

— Как в целом оцените выступления летом и осенью? На Олимпиаду пробились, но чемпионат Европы и Лига наций, наверное, сложились не так, как хотелось.

— Про Лигу наций не буду ничего говорить, это коммерческий турнир, и участвовали не все игроки. Не было задачи победить. А вот чемпионат Европы мы провалили, могли выступить намного лучше. Внутри команды были собрания и высказывалось мнение, что мы прибавляли, звучало, что мы даже молодцы. Не знаю, по-моему, мы не показали того, что мы умеем.

— Небезызвестная вам Татьяна Грачева сказала, что проблема в лишнем отдыхе. Мол, много наши отдыхали летом. Сколько вы отдыхали этим летом, Евгения?

— Лично я — месяц. Знаете, отчасти я согласна, конечно. Я не верю, что можно не тренироваться, собраться перед турниром, чуть-чуть покидать мячик и выиграть, например, чемпионат Европы. Те, кто берут золото на таких соревнованиях, перед этим вкалывают будь здоров. Но во-первых, были года, когда мы очень много работали и не побеждали. То есть здесь нет прямой зависимости. А второе «но» — отдыхала не вся команда, уже в мае — июне люди тренировались. Кто-то просто восстанавливался, залечивал травмы.

Из фигурного катания ушла — постоянно были слезы

— Вы в свое время тоже ведь занимались фигурным катанием. Что не получилось?

— Мы тут встретили русских в магазине, и они тоже рассказывали, как было сложно попасть на местное ледовое шоу. Фигурное катание в Японии очень популярно. Но моя карьера завершилась еще на детских соревнованиях. Помню, как мама шила красивые костюмы, все было в бисере, пайетках...

— На каком моменте вы ушли? Прыжки уже были?

— Нет, «ласточка», «пистолетик», на таком уровне. Зато я очень быстро бегала на коньках и почти всех своих сверстников обыгрывала. В итоге меня и в фигурное катание звали, но после ухода оттуда говорили — давайте мы ее конькобежкой сделаем. А в итоге — волейболистка. С фигурным катанием просто как будто надоело, все время слезы были, то живот болит, то еще что-то. Родители решили — зачем мы мучаем ребенка? А на волейбол я впереди мамы и папы бежала.

— Как это произошло? Уходя из фигурного катания, зашли на волейбол?

— Прошло какое-то время, конечно. Потом в школу пришел детский тренер и сказал что-то вроде: «Девочки - встаньте, мальчики - сядьте». А поскольку я была на голову всех выше, то мне вручили записочку, мол, приглашаем родителей на секцию волейбола. Мама спросила: «Хочешь?» Мы и пошли.

Челябинск 90-х? Помню троллейбус, в котором все дышали перегаром

— Вокруг Челябинска тех времен наверняка куча стереотипов. Это правда жесть?

— Слава богу, я прямо с жестью не сталкивалась. Я только вспоминаю какого-то маньяка у нас в подъезде. Но он был безобидный. (смеется) А так ничего особенного, убегать ни от кого не приходилось.

— Вы ездили на ЧМЗ (Челябинский металлургический завод. — Прим. «СЭ») каждый день вроде бы.

— Да. ЧМЗ для меня — утренний переполненный троллейбус, в котором все едут на заводы и дышат на меня перегаром. Это была жесть, да. Когда ты не можешь отвернуться, потому что все битком. А потом все выходили, и можно было посидеть.

— Вам кажется, что город развивается? Довелось там недавно побывать, и ощущения прогресса не возникло, если честно. Только пешеходная улица Кировка, и все.

— Одно время я приезжала к своим и спрашивала: «А что с городом?» Потому что он был какой-то грязный, дороги совсем уже разваленные. Отвечали, что поменялся губернатор, не очень много делали. Только не спрашивайте фамилии, я их все равно не запоминаю. Видела тут недавно в Instagram, что была инаугурация нового губернатора. Посмотрим, может быть, он немного приукрасит наш город. Понимаете, я в Челябинске никуда не езжу. На Кировке той же сто лет не была. Из дома на дачу, а там лес, озеро, красиво на природе. В городе мне делать нечего, забот особых там нет.

Жаль тех людей, кто не понял крылатую фразу про тактику

— Давайте про популяризацию волейбола. Вы в «Динамо-Казань» были и визажистом, и инспектором ГИБДД. Это правильное дело, помогает?

— Мне кажется, это интересно, и нашим болельщикам тоже. У нас есть канал, ребята из клуба все время что-то придумывают. Соцсети сейчас популярны. Так что это прикольно, мне нравятся такие съемки.

— А вы можете себя в реальности представить сотрудником ГИБДД?

— Говорят, я последнюю сцену хорошо отыграла. (смеется) Но знаете, одного раза достаточно.

— Микрофон во время матча? Пусть все узнают про тактику.

Некоторые люди, к сожалению, не поняли тот юмор, эмоции, говорили, что у нас за капитан, что за непонятные выражения... Жаль этих людей, что у них нет юмора, наверное, им тяжело по жизни. Но большинство отреагировали положительно, смеялись. Мой старший товарищ Катя Гамова одобрила. Я сама у нее спросила: «Что, плохо разве?» Она сказала буквально, что поржала с меня. Я ей верю, она такой человек, что всегда говорит прямо и не будет скрывать. Потому что в какой-то момент сама начала волноваться, на телевидении обсуждали не в очень хорошем ключе. Я была в шоке. Потом успокоили, сказали, что такого вообще надо побольше.

— Только присоединиться остается. Вообще в волейболе есть же специалист по жестким фразам — Алексей Спиридонов.

— Я за ним долго не следила, потому что была у него в «черном списке». (смеется) Спиридонов — такая уникальная личность для нашего волейбола. Не хочу его осуждать или поддерживать. Мне кажется, каждый живет, как хочет, его стиль — его дело.

— Только присоединиться остается. Давайте тогда напоследок обострим — а эротическая фотосессия для популяризации уместна? Вы бы снялись?

— Лично я не против. Если это качественная и красивая фотосессия, а не разврат. Но боюсь, мама не одобрит. Она всегда категорически к этому относилась. Хотя думаю, если это произойдет, то я просто поставлю ее перед фактом.

— Она точно увидит, следит за вами?

— Да. Сейчас родители с соцсетями на «ты», переписываемся вот в семейном чате.

— Советуют, куда надо пасовать, как блокировать?

— Нет, нет. Но они смотрят и слушают комментаторов. Если про меня плохо сказал — значит, плохой комментатор. Правда, его спасает то, что они забывают, кто тот матч работал. А возвращаясь к фотосессиям — просто хотелось бы, чтобы наш волейбол популяризировался не столько ими, сколько нашими победами. Будем прикладывать к этому все усилия.

Беседовал Дмитрий КУЗНЕЦОВ